Травматолог Алексей Карчинский честно рассказал в эфире радио КП-Самара о своих рабочих буднях: пациентах, которых приходится зашивать по несколько раз из-за их небрежности, глупых травмах и, где приходится подрабатывать врачу что бы выжить.
«Да, мы пользуемся подсказками из интернета»
– Мой рабочий день начинается с обхода пациентов и назначения лечения. Дальше мы дежурим, оказываем экстренную помощь. В среднем в дежурство к нам обращается 10-20 человек. Мы стационар, к нам обращаются не с порезами пальцев, а с серьезными ранами. В основном, это производственные травмы, жертвы ДТП, падения с высоты. Аварий у нас много: мы обслуживаем участок трассы.
В мое третье или четвертое дежурство, привезли пострадавших в аварии. Было лобовое столкновение — «Шевроле Нива» и «Део Матиз». Понятное дело, от «Матиза» ничего не осталось. К нам на операционный стол попали пассажиры как раз из «Матиза» с множественными повреждениями. Летальный исход. А я тогда только-только окончил медицинский университет. Тяжело было…
Часто к нам привозят пациентов в тяжелом состоянии. Был случай, когда мужчина упал, сломал шейку бедра и пролежал один четыре дня на полу. Только потом нам его привезли.
Первые дежурства были очень напряженные. Помните, как у Булгакова? Когда он в панику впадал перед визитом пациента. Все не до такой степени, но похоже. Сидишь в тишине, вдруг слышишь звук подъезжающей скорой. И ты знаешь, что это именно она. Ты этот звук из тысячи узнаешь и ни с какой «газелькой» не перепутаешь. Часто рассказывают: «У нас врач смотрит, как нас лечить, в интернете, прямо во время приема». Ну, то же у Булгакова было, как он, принимая роды, читал учебник. На самом деле для каждого специалиста есть специальное мобильное приложение.
Там есть подсказки по лечению каждого заболевания. Для травматологов оно не очень подходит, мы в голове все держим. Время от времени пользуемся этим приложением – там объясняют, как надо класть пациентов с разными травмами на операционный стол, как обрабатывать. Правда, все очень быстро меняется. По раку легких, например, рекомендации меняются каждый месяц.
«Обидно тратить время на глупые и пьяные травмы»
Недавно парень поступил с артериальным кровотечением. Он упал на стеклянную банку плечом, поранился, перебинтовался сам как смог. Вроде все нормально. А ночью у него плечевая артерия порвалась. И в пять утра его привезли в больницу в мое дежурство. Артериальное кровотечение – это кровь фонтаном. И мы ему переливали кровь. Спасли.
Еще в ночное дежурство мне привозили мужчину, который рукой на бензопилу упал. Он выпил и решил друзьям показать, что умеет хорошо ей пользоваться. И потом облокотился на работающую бензопилу. Часто выпившие агрессивно себя ведут. Многие провоцируют врачей. Включают камеры на телефоне и начинают обзываться, нападать. Я не из тех медработников, кого можно легко избить в больнице, но у нас есть и женщины. Они беззащитны. Охрана в больнице есть, но не всегда рядом. Было такое, что пришел пьяный, начал кидаться на медиков. Все позакрывались в кабинетах, ждали ГБР.
Помню свой первый перелом. Женщина пьяная споткнулась и вывихнула стопу – лодыжка сломалась. И ходила так две недели, думала, что пройдет. Но перелом не прошел. Пришла ко мне, а у нее арбуз отекший, гематома: «Что-то не то, врач, с моей ногой». Как с этим можно было проходить две недели? Пока ходила, второй перелом лодыжки случился.
Был мужчина с вывихом плеча. Упал на даче в июне. Дачный сезон закончился в сентябре, и он ко мне пришел: «Плечо болит». Плечо вывихнуто вперед, и у него рука работает три месяца только в одной плоскости и то с болью. И ты ему говоришь: «Нужна операция». А он: «Как так, я знаю, плечо вправляют». Хорошо, попробовали почти как по Гиппократу: пяткой в подмышку. Плечо, конечно, не вставало на место. Мужчина возмущается: врачи плохие, не могут помочь. Ему помогли все же. Но он ушел недовольный: заставили операцию делать же.
«Одноклассники смеются над моей зарплатой»
Когда я был студентом, подхватил мышиную лихорадку. Как студент 3 курса, я понял, чем примерно заболел. Утром температура 38, к вечеру схватило почки, температура уже +41,2. А я жил в общежитиях медуниверситета, рядом наши клиники. Идти 15 минут, но с такой температурой ходить тяжело. Вызвали скорую, ждали три часа.
Звоню снова, говорю: «Тут выехать-заехать-забрать». А они: у нас 8 машин вместо 25 положенных. Вообще я уже тогда понял, что врачей не очень любят. Конечно: то очереди большие, то «скорая» не едет, то еще что-то. А проблема-то не во врачах.
Фельдшеры уезжают, опыта набрался – уехал туда, где больше платят. А Москва- Питер могут себе позволить опытных специалистов. У нас недавно доктор один уехал в Москву. Ему предложили отличные условия. Еще бы: он специалист, ему чуть больше 30 лет. Это самый расцвет карьеры – тот возраст, когда у врача и опыт и много сил. Ему предложили оклад 60-70 тысяч рублей. Вместе с надбавками получается 140 тысяч. А у меня оклад по договору 12 тысяч. Получаю… Ну, вы видели сколько. В Нидерландах есть такая система: чем дальше от столицы ты работаешь, тем выше коэффициент при начислении зарплаты. Это сделано для того, чтобы люди не стремились в столицу. У нас же гигантский процент страны живет в одном городе.
Мы часто встречаемся со школьными друзьями. Кто-то ИП затеял, кто-то в фирмах работает. И вот идет разговор: один 80 тысяч зарплату получил, другой 150. И я такой: а я 9 тысяч. И они смеются над этим, осознавая ироничность ситуации. А мне-то не смешно. Это обидно. Я не говорю, что врачи какие-то боги. Но мы на самом деле тратим свое здоровье, чтобы вылечить вас. Представляете, насколько тесный контакт у врачей с ВИЧ, гепатитом, туберкулезом?
Конечно, на такую зарплату я не прожил бы. Приходится подрабатывать. Я сертифицированный массажист и эта деятельность приносит мне больше дохода, чем основная работа. Это, я считаю, неправильно. Ведь я учился столько лет, хотел и хочу помогать людям тогда, когда им нужна помощь.
